– Какой класс?

– Экстра.

Говор поднялся с кресла с таким видом, словно собирался немедленно засучить рукава и кинуться в атаку.

– Вы начинаете острить?

– Я ничего не начинаю, - невозмутимо сказал Серегин. - У него экстра-класс. Не думаю, чтобы он врал.

– М-да, - буркнул Говор.

– Вот в том-то и дело.

– Я вас понимаю. Нилоты экстра-класса не каждый день идут на корабли малого радиуса.

– Да, не каждый день. Точнее, это первый случай.

– Вы правы: тут что-то не так. Может быть, возраст? Как его зовут?

– Рогов.

– Рогов, Рогов… Где-то чтото… Напомните, Серегин.

– Когда-то вы хотели взять пилота с такой фамилией. Только он передумал и ушел на звезды. У него был первый класс.

– Значит, он получил экстра и решил принять наше предложение? Странно.

– Да нет же, - терпеливо сказал Серегин. - Вы забыли: это было давно. Того два года назад списали по возрасту.

– Зачем же вы привели его, Серегин?

– Это не он. Возможно, его сын. Ему лет сорок, сорок пять…

Говор уселся на угол стола и скрестил руки на груди.

– Что же вас смущает? Я вас знаю, Серегин, вы не станете сомневаться зря. Ну, отвечайте же, бестолковый человек!

Серегин пожал плечами.

– Ничего определенного. Но когда я смотрю ему в глаза, мне кажется, что он куда старше наc всех.

– Возможно, усталость, - предположил Говор. - Да, наверНое, усталость. Он хочет отдохнуть здесь, в Системе. Но вы сказали ему, что работа у нас очень напряженная? Иногда из-за одного человека приходится гонять машину чуть ли не на другой конец Солнечной системы. Такова косМическая ветвь геронтологии. - Соскользнув со стола, Говор заложил руки за спину, гордо выпятил живот. - Если где-нибудь на Энцеладе человеку удается дожить до ста двадцати, мы вынуждены облазить всю планету, чтобы в конечном итоге убедиться в том, что там нет никаких специфических условий, ведущих к увеличению продолжительности жизни, а просто у человека хорошая наследственность. Помните, сколько нам пришлось попотеть из-за Карселадзе?