– Я пришел, Говор, - сказал он. Голос его дрожал; старик чувствовал, что произвести благоприятное впечатление ему не удалось. - Я пришел. Когда-то ты обещал сделать для меня все, что я захочу. Так вот, я хочу, чтобы ты взял меня.

– Ну вот, - сказал Говор, с досадой ударив себя руками по бедрам. - Ну вот. Этого только мне не хватало.

– Я ведь немногим старше тебя. Говор, - сказал старик. -: И я неплохо летал, а? Нет, скажи прямо: разве я плохо летал? Вспомни. Другие забыли, они не возьмут меня. Но ведь ты не можешь забыть.! И ты возьмешь меня. Говор. - Он говорил все быстрее, чтобы не дать никому вставить слово. - Сейчас у тебя нет пилота, я узнал. У меня все с собой… - Негнущимися пальцами старик полез в карман. - Вот сертификат, вот книжка… Правда, на них этот проклятый штамп. Но ты уберешь его! А, Говор? На, вот они. Возьми! Или скажиему… - старик ткнул документами в сторону Серегина. - Скажи, пусть он возьмет и сделает все, что надо. И мы полетим опять, а, Говор?

Говор тяжело вздохнул, покосился на Серегина, затем подошел к старику. Говор отвел в сторону документы и обнял старика за плечи.

– Ну садись, старина, - сказал ои.- Садись, и поговорим еще. Хотя у меня мало времени, чертовски мало.

– Узнаю тебя, - сказал старик и мелко захихикал. - Раз кто-то чертыхается, значит Говора не придется искать далеко. А ты тоже стареешь, - отметил он не без удовлетворения.

– Это естественный процесс, - сказал Говор недовольно. - Но давай-ка поговорим о деле. Ты всетаки хочешь летать. Но ты ведь давно знаешь, Твор, буйная головушка, что не полетишь. Все комиссии, начиная с психологов…

– Вот что, - сказал старик. - Ты сперва возьми документы…

– Если даже я их возьму, все равно никто не выпустит тебя в пространство.

– Захочешь - выпустят! Тебя все боятся: вдруг ты и вправду найдешь способ делать людей бессмертными? Тогда каждому захочется оказаться поближе к началу очереди… Нет, если ты скажешь, что хочешь летать со мной - и только со мной! - то никто не осмелится возразить.