– Сейчас уже около двадцати.

– Все они надпространственники, - сказал Серегин. - А как у вас с навыками работы в трех измерениях?

– Я почти все время работал именно в трех.

– Очень хорошо, - сказал Говор. - Исчерпывающий ответ. Вы еще что-то хотите спросить, Серегин?

– Только одно. Долго ли вы не летали? Точно.

– Да постойте, Серегин. Что вам дадут цифры? Ну, пусть он не летал даже пять лет - выработанные рефлексы и навыки ведь не исчезают… А вот почему вы не летали? Это важнее.

– Женился, - сказал Рогов, - жил на Земле. Отдыхал, можно сказать.

– Я вас понимаю. Человеку необходимы перемены… А теперь, следовательно, семейная жизнь вам приелась, и вы решили…

– Нет, - сказал Рогов. - Не то чтобы мне надоело…

Было в его голосе что-то такое, что заставило обоих собеседников вглядеться в Рогова повнимательнее. Нет, все было в порядке: рослый, плечистый человек лет сорока, с гладким лицом и уверенными движениями. Но вот только что им послышалось что-то?… Какое-то горькое превосходство, что ли?

– Вот как? А почему же вы решили, выражаясь высоким штилем, вновь покинуть Землю?

Рогов подумал и пожал плечами.

– Понимаю: вы затрудняетесь ответить. Это даже неплохо: ваше желание, значит, естественно, органично…

– Много ли у вас детей? - спросил Серегин. - И согласна ли жена?

– Дети выросли, - сказал Рогов. - Жена умерла.

– Простите, - сказал Серегин.

– Нет, позвольте! - возмутился Говор. - Что значит - простите? Как это - умерла жена? У нас стопроцентная гарантия жизни, каждый человек уже сегодня доживает до своего биологического рубежа, а вы говорите - умерла жена! Отчего? Непонятно.

– Очевидно, - сказал Рогов, - достигла своего рубежа.